top of page
Поиск
  • Фото автораКавказ без матери

Поборникам "традиций" отъема детей у матерей. Рассказ врача-невролога.

Я практикующий врач невролог, у меня опыт работы пять лет. Пишу кандидатскую диссертацию.

Когда я начала работать в поликлинике в Ингушетии, я столкнулась с проблемой насильного отобрания детей у наших женщин. Встречаются крайне психически истощенные пациентки. Чаще всего я назначают им антидепрессанты, антиконвульсанты и транквилизаторы: гидроксизин и атаракс. Бывает, что эти препараты нужны на длительный срок. У женщин наблюдается обсессивно-компульсивное расстройство. Есть женщина, которая, лишившись детей, вырывает себе волосы, брови и не понимает этого.

Пациентки скрывают от семьи, что пьют такие препараты. У тех, у кого отобрали детей, самые сложные состояния. Они рвут у себя волосы, грызут ногти. Трихотилломания - это одно из самых распространенных последствий насильственного отобрания детей. Из-за этого женщины остаются наполовину лысыми. Также панические атаки, генерализованные тревожные расстройства, тревожно-депрессивные расстройства, обсессивно-компульсивные расстройства, хронические мигрени и хронические головные боли напряженного типа, инсомия - нарушение или полное отсутствие сна.

У нас в республике не хватает психиатров. Я стараюсь компенсировать, выписывая нужные лекарства.Есть ситуации похуже. Та, кто разведена, может попросить помощи у общества. А если женщина вынуждена оставаться в насильственном браке, то даже обойдя все инстанции, она не может помочь ни себе, ни детям.

Ко мне как-то пришла мать пятерых детей в крайне истощенном состоянии. Ее избивал муж. Я назначила препараты, но как врач, я не имею право переходить личные границы и задавать вопросы. После того, что рассказала она сама, я посоветовала ей обратиться в правоохранительные органы. Женщина ответила, что тогда ей придется уйти от мужа, но ее не примут домой родители.

Через полгода она пришла ко мне уже после развода. Все-таки ушла, потому что муж начал кидаться на нее с ножом. Каким-то чудом она забрала своих детей. Ее четырехлетний сын по ночам стал нападать на нее с ножом. У мальчика случилось посттравматическое стрессовое расстройство, что повлекло психиатрические отклонения. Чтобы успокоить, пришлось назначать ребенку транквилизаторы.

У другой пациентки, разлученной с ребенком, наблюдаю шизофреническое расстройство. У нее насильно отняли грудную девочку. Когда ко мне приходит, она просто сидит и смотрит в стенку. Ее приводят родственники, я ежемесячно назначаю ей препараты. Спрашиваю у нее, что с ребенком, но она понятия не имеет. Многие женщины приходят ко мне на консультацию тайком от мужей. Они пьют сильные препараты, чтобы продолжать терпеть насилие в браке. Они боятся, что в противном случае у них заберут детей. Таких женщин крайне трудно вернуть в адекватное состояние. Бывает, мужья сами приводят жен и сидят за стенкой, слушают. Тогда мне бывает неловко говорить о причинах их состояния. Да и пациентки не всегда готовы выходить на полноценный диалог.

Ко мне приходили женщины с детьми, которым приходится выживать в этих условиях. Иногда нет другого выхода, я восьми-девятилетним детям назначаю антидепрессанты. У некоторых сильнейшие панические атаки. Они чувствуют напряженность в семье. Самый большой страх вайнахской (чеченской или ингушской) женщины - остаться без своего ребенка. Им не так важно сохранить брак, как видеть своих детей. Стараюсь писать комментарии к постам на эту тему в соцсетях и хотя бы таким способом выражать женщинам поддержку. На мой взгляд, даже если женщина где-то оступилась и ведет не идеальный образ жизни, это не причина не давать ей видеть ее ребенка. Хотя бы при свидетелях.


Потому что ни один в мире отец не заменит ребенку маму. Даже в Коране три раза упоминается мать, и лишь потом отец. Согласно религии даже у самой плохой матери никто не имеет право забирать ребенка.

Есть в наших республиках отдельные имамы, которые защищают права женщин в исламе в своих проповедях, и права матерей. Но если в чем-то другом народ к ним прислушиваются, то именно в этом - не особенно. Родные не поддерживают женщину, говорят: “это не наша кровь, это ИХ дети”...

У меня была пациентка с нарушениями психики. У нее были тяжелые приступы, она несколько раз ездила лечиться в Москву. Она мама пятерых детей, очень их любила. Каждый раз на приеме говорила только о них. Она была вполне адекватна.

Муж и его родственники отправили ее в Москву, якобы подлечиться. Устроили в психиатрическое отделение. А когда она вернулась, узнала, что ее детей забрали! У нее возобновились приступы болезни, а супруг объявил ее ненормальной, всем рассказывает, что она в психушке лежала…

А я видела, как этот муж при мне ее провоцировал, хотел мне доказать, что она ненормальная. Чтобы спокойно провести прием, мне даже приходилось его выпроваживать. Ей было очень тяжело. Она приходила ко мне и плакала. Ни одного из ее детей к ней не подпускают, она тяжко страдает. Я и сама вынуждена принимать антидепрессанты, потому что такие ситуации вгоняют в невыносимую тоску. В первый год моей работы врачом у меня была глубокая депрессия.

И у детей разлука с матерью может вызвать серьезные психические нарушения. Такие могут в юности подсесть на какие-нибудь препараты, стать наркоманами.

Только на одном моем участке около 25 таких случаев мам разлученных с детьми. Это я говорю только про известные мне тяжелые ситуации.

У нас очень сильные женщины. Когда находится хоть малейшая поддержка, они пытаются бороться и борются за детей. Я буду рассказывать о вашем проекте своим пациенткам.

1 просмотр0 комментариев

Недавние посты

Смотреть все

​​Ребенок должен знать, что мама есть, она любит.

Мы знаем изнутри о принудительном разлучении с мамой. В первые часы, когда маму выдворили из дома, или ребенка похитили, вокруг него (нее, их) носятся с улыбками, сладостями, возят к родственникам, ра

Comments


bottom of page