«Место женщины за плинтусом». Отец вывез в Грузию 13-летнего сына с гемофилией, и уже почти пять месяцев мать не знает, жив ли он
Лола Кузнецова уже почти пять месяцев не знает, где её 13-летний сын и жив ли он. Мальчик болен гемофилией и бронхиальной астмой. Весной бывший муж Лолы вывез его в Грузию и сменил ему имя: Фаддей Кузнецов стал Андреем Тарабой.
Тринадцать лет Лола судилась с человеком, который избил её сразу после родов и отказывался лечить детей. Поехать за сыном она не может: на руках у неё дочь с инвалидностью, денег нет, и никто не защитит её, если бывший муж решит отнять и еще и дочь.
С Ильёй Андреевичем Тарабой Лола знакома больше двадцати лет. Он всегда казался ей странным: они не совпадали ни характером, ни взглядами и жили в разных городах. Илья, по её словам, был сильно влюблён и при каждой встрече заговаривал о свадьбе.
Всё решил диагноз. После лапароскопии из-за тяжёлого эндометриоза врачи сказали Лоле, что детей у неё, скорее всего, не будет. Илья ответил: «Ничего страшного, лишь бы ты была со мной, усыновим». Лола понимала, что одинокой женщине ребёнка из детского дома не отдадут, и согласилась выйти замуж.
Вскоре после свадьбы Лола узнала, что беременна, и переехала к мужу. Влюблённый юноша исчез, а вместо него появился человек, который всё контролировал и считал каждую копейку.
Родилась дочь Лёля, и довольно скоро Лола поняла, что с девочкой что-то не так. Врачи назначили лечение, но Илья отказался его проводить: лекарства и прививки он считал ядом, а врачей некомпетентными людьми. Лола лечила дочь тайком, но время было упущено, у девочки развились ДЦП и тяжёлые нарушения речи, ей дали инвалидность. Лола несколько раз собиралась уйти, но Илья её останавливал: девочке нужен отец, он изменится. Перемен хватало самое большее на неделю.
Вместе супруги заработали на две квартиры в Москве, однако Илья настоял, чтобы обе оформили на него. Лола к тому времени снова была беременна, чего сама никак не ожидала: врачи уверяли её, что второго ребёнка не будет, и советовали молиться на ту дочь, что есть. Раз муж лечить девочку не хочет, говорили они, действуй сама, ты врач, ты справишься. С этим девизом Лола и жила и ссориться не хотела. «Как же горько я потом об этом пожалела», — говорит она.
Во время второй беременности Илья вёл себя безупречно, ровно до седьмого-восьмого месяца, когда ребёнок выжил бы даже после экстренного кесарева. Тогда снова начались скандалы, и муж объявил, что у него есть другие отношения.
Фаддей родился с гемофилией. Отец заявил, что ребёнок «не такой», потому что Лола «ничего не умеет, даже ребёнка нормально родить», а больные дети ему не нужны. Из роддома он их с сыном не забрал, украл документы и вещи Лёли (дочери), а потом вместе с двумя родственниками пришёл отнимать у Лолы дочь. Расчёт был юридически точным: если дочь останется с ним, а сын с матерью, платить алименты ему не придётся.
Лола девочку не отдала. Трое мужчин избили её, только что перенёсшую кесарево сечение, и вырывали у неё ребёнка. Швы разошлись, Лола была вся в крови, дочь кричала, глядя, как бьют маму, а потом от шока больше месяца не произносила ни слова. Скорую вызвали соседи, но Илья с родственниками не пускали врачей в квартиру, и те прорвались к Лоле, только пригрозив полицией.
После этого Илья переехал во вторую квартиру и демонстративно поселил там женщину, которая потом родила ему третьего ребёнка. «Ты рожать не умеешь, ты ничего не умеешь, поэтому я нашёл женщину, которая мне родит, а с тобой я развожусь. Уезжайте из дома», — передаёт его слова Лола. При разводе Илья с помощью подложных документов исключил её из совместно нажитого имущества и выгнал из квартиры, где она жила с детьми. Лола уехала к родителям, а за вторую квартиру ей пришлось судиться.
Детей растила и содержала семья Лолы. Илья скрывал зарплату и платил мизерные алименты. Инвалидность дочери он признавать отказывался, судился с Минздравом и детской поликлиникой, писал жалобы в прокуратуру. Все тринадцать лет семья видела его в основном в судах, а иногда он приходил с приставами, устраивал скандалы и драки и пытался проникнуть в квартиру.
В 2025 году отец, никогда не участвовавший в жизни сына, вдруг объявился и сказал, что хочет помогать. Вскоре он стал настраивать детей друг против друга и против матери. Лола считает, что ребёнок должен получить образование и уметь себя обеспечить и обслужить, а Илья внушал сыну, что учиться не нужно, для уборки есть уборщицы, а диплом можно купить. «Посмотри на свою маму: у неё два высших образования, и чего она добилась?» — говорил он Фаддею.
Весной, после ссоры с матерью, Фаддей ушёл к отцу и домой больше не вернулся, хотя по решению суда должен жить с матерью. 1 мая он позвонил Лоле и сказал, что папа сделал ему сюрприз и на майские праздники они отправляются в Грузию. Когда Лола стала возражать, сын ответил, что её мнения никто не спрашивает, а место женщины за плинтусом. После этого звонка телефон Фаддея отключился, а его соцсети были удалены. На все мольбы Лолы дать ей хотя бы услышать голос сына отец отвечает, что Фаддей общаться с ней не желает и заставлять его он не будет.
Пока Илья с сыном ещё были в Москве, Лола пошла в полицию и заявила, что решение суда не исполняется. Ей ответили, что это папа, родительских прав его не лишали. Когда мальчика вывезли, она обратилась в Следственный комитет, попросила объявить сына в розыск и написала заявление об убийстве по 105-й статье. «Это не шутки. Я действительно допускаю, что мой ребёнок погиб, а Тараба это скрывает», — говорит Лола.
При гемофилии нарушена свёртываемость крови, и от внутреннего кровотечения Фаддей может погибнуть за считанные минуты. Дома у Кузнецовых ингаляторы и лекарства лежат в каждой комнате, а его отец, из-за которого дочь уже осталась инвалидом, любое медицинское вмешательство отвергает. Сам Илья регулярно прилетает в Москву, и Лола видит его на судебных заседаниях, но где и с кем в это время находится Фаддей, неизвестно.
Начальник уголовного розыска Нальчика подтвердил Лоле, что с 1 мая 2026 года мальчик в Россию не возвращался. Депутаты Госдумы Ксения Горячева и Ярослав Нилов по её просьбе отправили запросы, но прокуратура, Следственный комитет, полиция и комиссия по делам несовершеннолетних отвечают отписками.
«Внутри у меня ничего не осталось, я опустошена, — говорит Лола. — Женщинам, которые попали в такую же беду, я могу сказать одно: держитесь вместе, потому что маму, оставшуюся без ребёнка, никто не поймёт так, как такая же мама. А тем, кто только собирается рожать, скажу: подумайте триста раз, особенно если человек кажется вам странным и вы расходитесь во взглядах, и бегите при первой возможности, не оглядываясь и не дожидаясь, пока сваритесь, как лягушка в медленно закипающей воде».
Комментарии