«Мне прямо предлагали написать отказ от ребёнка»: в Ингушетии бывший муж отнял у женщины младенца, а теперь преследует её братьев с помощью свидетелей из Чечни
Жительница Ингушетии Рамина Гандалоева обратилась к Рамзану Кадырову с просьбой пресечь вмешательство чеченцев в семейный конфликт ингушей. «Мы братские народы, но этот конфликт — внутренний и семейный», — утверждает Рамина. Её братьев судят за драку двухлетней давности, спровоцированную её бывшим мужем Биботом Катиевым. Основа обвинений — слова двух жителей Чечни. Рамина заявила, что их вовсе не было на месте событий. Откуда они взялись спустя длительное время — неизвестно. Катиев использует маленького ребёнка для давления на мать и шантажирует: откажись от ребёнка, чтобы оставили в покое братьев.
Именно этого боятся молодые женщины, начиная борьбу за детей. Мы часто слышим от подопечных, что они готовы брать всю нагрузку и работу по борьбе за детей на себя, лишь бы уберечь своих братьев, взрослых мужчин, от вмешательства в конфликт и от его последствий.
Рамина записала видео, где рассказала, что живёт в Ингушетии. В конце января 2024 года её бывший муж, Бибот Катиев, избил её и отнял грудного ребёнка шести месяцев. Место проживания младенца он захотел определить в шариатском суде, в который сам же и не явился. Спустя четыре месяца брат Рамины Микаил Гандалоев заметил машину Катиева в Назрани на улице Московской и подошёл спросить, сколько ещё тот собирается прятаться и лишать мать ребёнка. В ответ Катиев достал нож. Микаил ударил его, защищаясь, а второй брат, Амир, подбежал и попытался отобрать нож. Драку разняли прохожие. Микаил получил многочисленные травмы головы, которые до сих пор сказываются на его здоровье и трудоспособности. Тем не менее заявление в полицию написал именно Катиев: он обвинил братьев в умышленном групповом нападении, хотя на записях камер наружного наблюдения видно, что Амир вообще не наносил ударов.
В августе 2024 года в родовом селе Плиево провели маслахат, традиционное примирение при участии старейшин тейпа (родового объединения). Катиев и Микаил пожали друг другу руки, и Катиев пообещал забрать заявление и не предъявлять братьям никаких претензий.
Перемирие длилось недолго. Суд решил, что ребёнок должен жить с матерью. Тогда Катиев возобновил заявление в полицию, и давление стало открытым.
«Мне прямо предлагали написать отказ от ребёнка, чтобы избежать преследования братьев», — рассказывает Рамина.
Спустя полгода после драки, у Катиева вдруг нашлись свидетели из Чеченской Республики: Шамиль Магомадов, и Суламбек Магомадов. Их показания характерны противоречиями и ничем не подтверждаются. Они описывают светловолосого голубоглазого мужчину, хотя Микаил выглядит совсем иначе. Они уверяют, что не видели у Катиева ножа, хотя о ноже говорил сам Катиев, и не могут опознать остальных участников конфликта. На видеозаписях с места происшествия их нет, никаких сведений о том, что они работали в этом районе в Назрани, тоже нет. На допрос в суд они тоже не являются.
Позже семья Рамины узнала интересные детали. Магомадовы приходятся племянниками адвокату Катиева Жаннат Басуркаевой, у которой он скрывался с ребёнком в Чечне. Рамина считает их показания заведомо ложными и просит проверить их и привлечь свидетелей к ответственности за неявку в суд и ложные сведения.
13 октября Instagram-аккаунт news_ingushetii опубликовал её видеообращение к главе Чечни Рамзану Кадырову.
«Почему братский чеченский народ оказался втянут в чужой семейный конфликт в качестве свидетелей, чьи показания не выдерживают проверки? Это не только несправедливо по отношению к моей семье, но и опасно для межнационального согласия», — говорит она.
Мы хотим связаться с Раминой Гандалоевой и поддержать её. Дети не должны быть орудием в конфликте. Если вы знаете Рамину или её близких, помогите нам с ней связаться или попросите её саму выйти с нами на связь. Подписчики дают противоречивую информацию о судьбе ребенка.
Комментарии