«Я боялась прожить такую жизнь, как мать. Когда я сбежала, семья лгала, что мать при смерти. Но все прекрасно выжили. Не бойтесь, бегите!». История 18-летней чеченки

Самира (имя изменено) сбежала из села в Волгоградской области, проявив изобретательность, свойственную лишь людям в сильном отчаянии. Она едва дождалась своих 18 лет. 

Ее родители и сиблинги считали побои нормой, она была младшей, её били дома и во дворе. Когда в 18 лет она бежала из дома, ее семья привлекла организацию Лиза Алерт и полицию для поиска, а посторонних людей для запугивания волонтеров, помогавших девушке. 

Если вы хотите поделиться своей историей анонимно, напишите нам в директ или заполните форму по ссылке. Я младший ребенок в семье. Однажды, когда мне было около шести лет, я попросила щенка. Отец отказался, но я сказала, что всё равно возьму щенка. Отец ответил: «Тогда я брошу его о землю и проломлю ему голову». Это дословный перевод с чеченского. 

Отец, давно страдающий алкогольной и наркотической зависимостью, регулярно устраивал погромы, бил мать и моих старших сестёр. Меня били мать, отец и три старшие сестры. Попытка защититься считалась «неуважением». И тогда били больнее. 

С детства мне говорили: «Либо говори на чеченском языке, либо вообще молчи». Я молчала. Меня также принуждали читать молитвы. 

Моих старших сестёр также избивали. Мать била Зарину, Медни и Хаву, нас всех. Зарину мать продолжала бить даже тогда, когда той было уже за двадцать лет. Относительно недавно, когда мне было почти 18 лет, мать избивала и душила Хаву, когда та спросила почему меня не выдали замуж. 

Если я хотела накраситься, дома меня называли «шлюхой», «сукой» «проституткой». Отец как-то напившись, выгонял мать. Она пряталась в шкафу в моей комнате. Иногда он выгонял её на улицу зимой и запрещал нам впускать её. В другой раз отец ударил Зарину до крови из носа.

Это началось в 12 лет, я начала самоповреждение. Пример увидела у  третьей старшей сестры, она резала себе бёдра. Я нашла лезвие, повреждала руки, бёдра, живот и предплечья.

Родители, узнав это, не пытались помочь или понять причину. Наоборот, я услышала угрозы сдать меня в дурдом. Кричали, что я позорю их, и что подумают люди. 

Я не хотела умирать, но и жить как мама и сестры, не хотела. Меня отвращало такое будущее. 

В 15 лет я впервые попыталась покончить с собой, приняла много таблеток. Но лишь проспала два дня, родители не узнали. Когда они заговорили о переезде в Чечню, я спланировала, что, если не сбегу из дома до 18 лет, повешусь. Ведь оттуда мне точно не выбраться. 

В 15 лет у меня были тайные отношения с русской девушкой. Я сказала дома, это подруга. Но с русской мне запретили общаться. О моей бисексуальности узнала моя третья старшая сестра Медни. Родители говорят, что лгбт людей надо у**вать. 

В 16 лет меня пытались  насильно отдать за 32-летнего Аслана из Чечни. Жениха нашла моя сестра Хава. Он приезжал и Хава выводила меня к нему ночью, утверждая: «Вы уже почти женаты». Мы были помолвлены. Она знала, что такое противоречит нашим обычаям. Хава хотела отыграться. Ее выдали в 17 лет замуж за нелюбимого мужчину. 

Аслан был первый мужчина, с которым я встречалась. Чтобы я «не сделала ничего плохого», Хава писала ему вместо меня. Даже голосовые я писала под её диктовку. Фактически общалась с Асланом она, а не я. Родители все это одобряли. Свадьбу уже планировали на весну, когда семья продаст ягнят, чтобы собрать мне приданное. Аслан знал, что я не хочу замуж, но убеждал, что со временем я его полюблю, что мне нечего бояться и что он меня любит. Однажды в машине Аслан начал насильно целовать меня. Я вышла, а потом отказалась от брака. Аслан и Хава переубеждали меня. Но он как-то сорвался и накричал на меня. Он боялся, что с него «снимут штаны» за тайные визиты ко мне. 

Так поступают в Чечне с мужчинами, которые опозорились. Их избивают, снимают с них штаны и выбрасывают где-нибудь на дороге из машины. 

Моя сестра пыталась шантажом заставить изменить моё решение, грозила, что меня убьёт отец,  угрожала, сама убить меня за позор. Я паниковала, но отменила этот брак навсегда. Когда все узнали родители, мать тоже заявила, что «меня нужно было убить». 

Меня лишили свободы, хотя и до этого почти не выпускали. Мне нельзя было даже погулять по селу. Меня перевели на домашнее обучение, изолировали от подруг, забрали банковскую карту и  SIM-карту, а мой телефон постоянно проверяли. 

Первая старшая сестра однажды надавала мне пощечин, когда я не дала телефон для проверки. Она схватила меня за серьгу в ухе и грозила оторвать её вместе с ухом. 

Вторая старшая сестра избивала меня чаще остальных. Она давала мне пощёчин и душила. Она вообще крайне нестабильная. Так, она угрожала убить собственных детей, моих племянников. Однажды она схватила меня за волосы и ударила меня лицом об стол. У меня до сих пор искривлён кончик носа.

Этим побоям нет числа, всё слилось в нескончаемый поток насилия. Моя третья старшая сестра могла гнаться за мной с лопатой или палкой, чтобы ударить за то, что я ей резко ответила. Она также бросалась в меня камнями и не успокаивалась, пока я не позволяла себя ударить.

В 18 лет мне сказали, что меня насильно увезут в Чечню, отберут телефон, заставят проходить религиозное обучение и насильно выдадут замуж, чтобы я больше не «позорила семью».

Спасаясь, я была вынуждена бежать из дома. В ответ мать и сестра подали заявление о розыске. Они угрожали, что, если я не вернусь, отец убьёт мать. Позже мать и сестра уже пытались через правозащитников узнать моё точное местонахождение.

Самое худшее для меня — быть найденной родственниками. 

Возвращение туда для меня невозможно, скорее всего меня убьют за «позор», ведь моё фото с обьявлением о пропаже было на всех сайтах. Все кому не лень, судачили о «сбежавшей чеченке». Болтали даже, что я сбежала замуж. Но нет! Это был бы мой второй худший кошмар. Видя, как живёт моя мать и сестры, я ненавидела идею брака. 

Пока меня искали, я была под надежной защитой. В том числе добросовестные сотрудники полиции встали на сторону закона и человечечности и защитили меня. 

Если меня найдут родственники, я стану очередной жертвой «убийства чести». В этом нет сомнений. 

Я сумела найти надёжное место, где  спокойно живу. Мои преследователи узнают меня по рассказу. Я хочу им сказать, не пытайтесь искать меня, прекратите угрожать людям, которые помогли мне спастись от вас. Я жива и здорова, моё состояние сейчас намного лучше, чем было в семье и под принуждением, которое я ненавижу. Вместе с тем, что внутри себя я люблю свою семью, я сделала выбор продолжать свой путь без вас. Контактов не будет. Я не вернусь.